Опубликован: 29.06.2010 | Доступ: свободный | Студентов: 1945 / 290 | Оценка: 4.28 / 3.97 | Длительность: 08:07:00
Специальности: Историк
Лекция 8:

Наука, техника и образование - совместное развитие

8.1. Зачем образованию нужна наука, а науке - образование?

Вопрос, вынесенный в заголовок, кажется риторическим, но это только на первый взгляд.

Для обыденного сознания образование связано, главным образом, с приобщением к науке. Наука, конечно, - важный элемент общечеловеческой культуры, но ею не ограничивается вся культура, основами которой должен овладеть образованный человек. Сколько встречается ещё в "весьма учёной" среде этически и эстетически необразованных (если не безграмотных) людей?! И сколь много среди просвещённых в искусстве и снобствующих эстетов людей, не знающих азов современной научно-технической цивилизации, благами которой они, не задумываясь, пользуются?! И тех, и других следует считать в определённой мере ущербными людьми, хотя они могут и не осознавать этого и даже подчас кичатся своей безграмотностью.

Многие студенты на вопрос "зачем Вы пришли в вуз?" отвечают: "чтобы получить знания". Во-первых, чтобы получить знания, надо сначала, чтобы кто-то их дал - этим и занимаются преподаватели. Но дать - ещё не значит получить, надо взять знания - а это уже задача каждого обучаемого. "Взять" означает не "взять на хранение" в память чужие знания, не понимая, что хранишь, а уразуметь (понять) то, что взято, и сделать хранимые знания своими собственными. А для этого надо обладать такими важными качествами, как самостоятельность мышления и любознательность. Без этих качеств получить знания при современных технологиях обучения не удастся.

Во-вторых, знаний накоплено за всю историю развития науки так много, что никакой памяти не хватит - ни человеческой, ни компьютерной (при современном уровне развития информационных систем). В этих условиях важно каждому обучаемому понять, что же лично он должен знать в первую очередь. Проблема в том, что обучаемый заранее не может знать, какие знания ему пригодятся в жизни, тем более что первоначальная образовательная квалификация и специализация могут многократно изменяться в зависимости от жизненных обстоятельств и интересов человека. Нас может выручить мнение мудрецов на этот счёт - ведь данная проблема стара, как мир. Многие мудрецы - философы, писатели (Сократ, Платон, Аристотель, М. Монтень, Л.Н. Толстой и др.) полагали, что главные, первоочередные знания - это знания о том, как жить, т.е. о добродетели, справедливости, доблести, свободе, счастье человека, а не знания "о коловращении сфер", о геометрии, экономике или риторике: "Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред" (М. Монтень). Это изречение следует понимать в том смысле, что сначала надо добиться этической грамотности, а затем уже учёности в науке. Иначе приобретённые знания могут сослужить во зло человечеству, чему слишком много примеров.

Наконец, в-третьих, образованные люди перестали понимать друг друга, а дискуссии между ними часто перерастают в споры между глухими и слепыми. Физики не понимают экономистов, геологи - психологов, программисты - литераторов, социологи - химиков и т.д. Такое взаимное непонимание, разноязычие напоминает языковое разъединение людей, которое согласно Библии произошло при строительстве Вавилонской башни. В наше время виной такого разъединения стала дисциплинарная дифференциация науки.

Представляется, что в ХХI в. в науку и образование должна возвратиться междисциплинарная парадигма интегрального знания (см. "тему 6" ), исповедываемая ещё древними философами, для которых знание о мире было таким же единым, как сам мир. И культура, соответственно, была единой. Современные выпускники школы, а тем более, вуза должны обладать, по возможности, интегральными знанием, быть в общекультурном смысле просвещёнными людьми, не просто знающими, но умеющими пользоваться своим знанием во всевозможных жизненных ситуациях.

В свою очередь, наука нуждается в высокообразованных людях. С начала ХIХ в., когда в германских университетах стали готовить профессиональных учёных, образование стало питающей средой для развития науки и техники. Студенты и аспиранты - народ изобретательный, любознательный, уверенный в своих силах, не отягощённый традициями и догмами. У них возникают такие неординарные мысли, от которых могут "сойти с ума" все профессора университета. Без незаурядной креативности в наше время (а впрочем, и в более ранние времена) невозможны ни научные открытия, ни технические изобретения. В истории науки и техники известны многочисленные достижения, сделанные студентами и аспирантами (и даже школьниками). Например, теория распределения скоростей молекул газа была придумана аспирантом во время экзамена (этим аспирантом был Дж. Максвелл). Профессор Г. Стокс, принимавший экзамен, был приятно поражён, ибо считал задачу, заданную Максвеллу, нерешаемой, и Максвелл должен был доказать невозможность её решения. А он её решил! Первый персональный компьютер, ОС Linux, первый Бейсик-интерпретатор, статистический пакет SPSS, первый компьютерный вирус - это и многое другое в области информационных систем и технологий придумано и сделано студентами.

И учёные, исходя из потребностей учебного процесса, сделали немало открытий (неевклидова геометрия Н.И. Лобачевского, периодическая система элементов Д.И. Менделеева, волновое уравнение Э. Шредингера в квантовой механике и др.). Суть в том, что, пытаясь донести до обучающихся свои идеи, учёные придумывают способы их доходчивого изложения и неожиданно (даже для себя) приходят к новым теориям.

Если направить усилия молодёжи в желаемое русло (например, через университетскую НИРС - научно-исследовательскую работу студентов), то наука и техника окажутся только в выигрыше. Стимулирующие импульсы от высокообразованных людей побуждают к продуктивной деятельности не только в науке и технике, но и в других социальных сферах.

8.2. Наука в университете

Во всех цивилизованных странах основная наука делается в университетах. Тому несколько причин.

Общеизвестно, что лучший способ самообучения - приобщение к серьёзному делу, участие в нём. Студенты, аспиранты (а сейчас еще и бакалавры, магистры) лучше и быстрее воспринимают обучающие импульсы, если они исходят от "живого дела", в частности, от преподавателей, занятых, помимо учебных обязанностей, научной деятельностью. Обычно университетская наука находится на переднем крае исследований. Для этого университеты оснащаются самой передовой техникой, уникальными экспериментальными установками, разрабатывают фундаментальные научные проблемы. От такого конгломерата передовой науки и образования выигрывают все - и студенты, и преподаватели, и заказчики научных исследований. За примерами можно обратиться к американским университетам (Гарвард, Стэнфорд, Корнелл и многие другие), британским университетам (Кембридж, Оксфорд, Манчестер, Эдинбург), германским университетам (Геттинген, Берлин, Мюнхен) и др.

Соответственно, и преподаватели университетов, не занимающиеся наукой, деградируют. Что может дать такой преподаватель студенту - "заезженные истины" вековой давности? История развития науки подтверждает, что практически все выдающиеся учёные занимались преподавательской деятельностью (Р. Декарт, Л. Эйлер, М.В. Ломоносов, Ю. Либих, Н.И. Лобачевский, Дж. Максвелл, Э. Резерфорд, П.Л. Капица, Л.Д. Ландау, Н. Винер и др.). Не все учёные были способны к педагогике, некоторые из них не снискали авторитета у студентов как педагоги, но обаяние их личности и способ мышления оказывались выше их недостатков. Даже ошибки великого человека у аудиторной доски подчас имели значительно большее воспитательное значение для слушателей, чем "гладкие" лекции ординарных преподавателей. Максвелл считался неважным лектором, часто ошибался, потому что размышлял у доски, но многие его ученики, ставшие впоследствии учёными, отмечали, что на ошибках Максвелла они учились самостоятельно думать и следить за ходом мысли великого учёного. Философа Г. Гегеля студенты невзлюбили за невнятность его речи и отвлечённость её содержания, отдавая предпочтение его ассистентам. Но немецкая философия немыслима без Гегеля, и бывшие студенты потом осознали это.

В советский период развития отечественной науки произошёл гипертрофированный крен в пользу ведомственной науки и во вред университетской. Самые сильные научные кадры обретались в научно-исследовательских институтах, разбросанных по различным ведомствам, а к университетской науке, в лучшем случае, относились снисходительно. Это нанесло непоправимый ущерб как науке, так и образованию. Их совместное продуктивное развитие было искусственно разорвано. Как следствие, отечественные университеты до сих пор оснащаются по "остаточному принципу", университетское студенчество практически не стремится в науку, но зато стремится в бизнес и за рубеж.

Без притока способной молодёжи научное сообщество рискует превратиться в "дом престарелых", собрание догматиков и скептиков, тяжёлых на подъем. Но спрашивается, что в наш меркантильный век может привлекать молодёжь в науку? Ведь научная работа - это тяжёлый труд, не нормированный по времени, а оплата - явно не по труду и даже не по результату. В "теме 7" мы отмечали антиинтеллектуализм людей - и это не только в нашей стране. Скрытая враждебность народа к учёным, отягощаемая деятельностью самих учёных, их нравственным инфантилизмом, граничащим с преступлением, - всё это не способствует авторитету науки в современной молодежной среде. "И всё-таки она вертится!" - так говорил Галилей перед инквизиторами о планете Земле. Вслед за Галилеем повторим то же самое о науке. Не хлебом единым жив человек. Его духовность нуждается в творчестве, самопознании, самосовершенствовании и понимании окружающего мира. Кто же, как не наука (в сочетании с искусством), поможет человеку в этом благородном стремлении!? Скажем откровенно: не у всех людей глаза прикрыты денежными купюрами, не все люди видят только то, что у них под ногами и под носом. Это всё текущая "суета сует и всяческая суета". Надо думать и о будущем своих детей, отдалённых потомков и человечества в целом. Кого манит такая деятельность, кому важны духовные ценности, кто хочет самоутвердиться как творческая личность, тому прямая дорога в науку. И надо помнить, что любой труд зря не пропадает и всегда окупается. И если молодой учёный добьётся результатов, значимых для своего народа и человечества, его благородный труд непременно будет замечен и хорошо оплачен (морально и материально) обществом, как бы и кто бы этому ни сопротивлялся.

Формы приобщения студентов к науке могут быть самые разнообразные - НИРС, студенческое КБ (конструкторское бюро), студенческий научно-технический центр, клубы по интересам, дискуссионные клубы "мозгового штурма", фокус-группы, курсовые работы, дипломные проекты, перерастающие в диссертации, и др.

Научная работа студента способствует формулированию темы диплома, диссертации, помогает в формировании характера (упорства, изобретательности, ответственности, самокритичности, наконец, отваги), отвлекает от пустопорожнего времяпрепровождения. Но во всём надо соблюдать меру! Юность, молодость ведь даются один раз.

В каждом университете есть проректор по научно-исследовательской работе, научно-исследовательские лаборатории (НИЛ) при кафедрах, межвузовские НИЛ и др. Некоторые студенты полагают, что наука делается только там - где-то на недосягаемых вершинах. Это заблуждение! "Не боги горшки обжигают". Было бы желание и идеи, а где их приложить - не вопрос: всегда найдется.

Владислав Нагорный
Владислав Нагорный

Подскажите, пожалуйста, планируете ли вы возобновление программ высшего образования? Если да, есть ли какие-то примерные сроки?

Спасибо!

Лариса Парфенова
Лариса Парфенова

1) Можно ли экстерном получить второе высшее образование "Программная инженерия" ?

2) Трудоустраиваете ли Вы выпускников?

3) Можно ли с Вашим дипломом поступить в аспирантуру?

 

Алексей Чапцев
Алексей Чапцев
Россия, Майкоп