Опубликован: 29.06.2010 | Доступ: свободный | Студентов: 1948 / 291 | Оценка: 4.28 / 3.97 | Длительность: 08:07:00
Специальности: Историк
Лекция 6:

История развития интегрального и вненаучного знания

< Лекция 5 || Лекция 6: 1234 || Лекция 7 >

6.5. Теоретическое и практическое знание

От науки через философию перейдем к другим видам знания. Остановимся на практическом знании, имеющемся у каждого человека, который с раннего детства знает, как пользоваться ложкой, одеваться и обуваться, как вести себя в обществе детей и взрослых. Потом он узнаёт, как надо работать на себя и на общество, как пользоваться инструментами и техникой, овладевает жизненно необходимыми навыками. Так мы становимся практичными людьми.

Практическое знание, опыт часто оказываются важнее теоретического знания. Что толку от хирурга-теоретика, который не владеет скальпелем, от экономиста, не имеющего опыта финансово-экономической деятельности, от строителя, ни разу не бывавшего на стройке, от повара, не готовившего ни одного блюда? В прежние времена крестьянин-пахарь знал лучше любого современного образованного агронома и метеоролога, когда надо начинать сев и какая в ближайшие дни будет погода.

Практическое знание исторически возникло раньше теоретического, потому что первое произошло из первичных потребностей жизни, а второе - из вторичных потребностей познания. Если так было, то афористически это можно выразить следующим образом: "Существую, следовательно, мыслю". Но Р. Декарт выразился прямо противоположно: "Мыслю, следовательно, существую" (Cogito, ergo sum). Первая же мысль приписывается Н.А. Бердяеву, жившему на четыре века позже Декарта. Кто прав? Вопрос упирается в слово "следовательно" (ergo) - Декарт понимал его как "значит", а Бердяев - как "потом" (сначала практика, потом мысль). Это лишний раз подтверждает, что в науке и философии каждый теоретизирует по-своему, а практика, опыт (если они возможны) ставят теорию на прочное основание. Не зря на рынке труда требуются кадры "с опытом работы".

Из изложенного вовсе не следует, что практическое знание предпочтительнее теоретического. Часто к опыту приходят от теоретических гипотез, которые, в свою очередь, возникают на основе другого опыта. Например, так было с электродинамикой Дж Максвелла, с моделью атома Э. Резерфорда, а ещё раньше - с гелиоцентрической системой Н. Коперника, с генетикой Г. Менделя. Эти и многие другие примеры свидетельствуют о взаимодополнительности и взаимовлиянии практического и теоретического знания. Поэтому вряд ли стоит соглашаться с И.В. Гёте: "Теория, мой друг, мертва, но вечно зеленеет древо жизни" (как поэзия - скорее всего, да, а как истина - нет).

Возникает естественный вопрос, считать ли научными (в современном рациональном понимании) оба вида знания или хотя бы один из них? Для ответа надо "просеять через сито" рациональных критериев научности (см. "тему 1" ) оба вида знания. Не навязывая своего мнения, оставляем этот труд обучающимся и полагаем, что каждый имеет право на своё мнение, подтверждаемое весомыми аргументами, но не авторитетами и слепой верой в них.

6.6. Девиантное знание

В печатных и электронных СМИ часто мелькают такие термины, как паранаука, антинаука, лженаука, которые, с одной стороны, вроде связаны с наукой, а с другой - отрицают науку, предлагая нам вненаучное знание. На ниве вненаучного знания работают многие весьма серьёзные люди и даже коллективы, институты, которых не уличишь в шарлатанстве, как это пытаются делать другие не менее серьёзные люди, коллективы, институты (например, единственная в своём роде комиссия по лженауке при Президиуме Российской академии наук). Имеет ли право на существование вненаучное знание параллельно с научным? Этот вопрос стал насущным, ибо даже в самых престижных СМИ и на ведущих каналах телевидения появляются не слишком серьёзные (мягко говоря) люди, выдающие себя за "знатоков" астрологии, чёрной и белой магии, полтергейста и психокинеза, уфологии и парапсихологии и т.п. Одним словом, вненаучным знанием занимаются и учёные, и заблуждающиеся, и шарлатаны с обманщиками.

Многие исследователи вненаучного знания сходятся во мнении, что паранаука как понятие включает в себя протонауку, девиантную науку и лженауку (или по-другому - псевдонауку).

Протонаука - это преддверие науки, донаука [от protos - первый (греч.)] - вольная игра воображения с наличным эмпирическим материалом. К протонауке можно отнести упомянутые выше астрологию, алхимию, а также знахарство.

Девиантная наука - область познания, "отклоняющаяся" (полностью или частично) от рациональных критериев научности, общепринятых в научном сообществе (см. эти критерии в "теме 1" ). К девиантной науке можно отнести исследования феноменов (объектов, явлений), которые не удаётся объяснить известными научными методами. К подобным исследованиям неприменимы такие критерии господствующего научного рационализма, как верифицируемость, доказательность, систематизированность, прогнозный потенциал, существование объективных законов, возможность формализации.

Например, люди периодически сталкиваются с редкими явлениями, которые нельзя ни повторить, ни объяснить, ни спрогнозировать, ни вывести закономерность (шаровая молния, НЛО, ребёнок-гений и др.). В этих случаях сторонники девиантной науки - истинные учёные, искренне желающие разобраться, - выдвигают различные предположения, объяснительная сила которых другими учёными, разделяющими господствующий научный рационализм, признаётся нулевой, так как требования научного метода не выполняются. Если придерживаться понимания научности знания как соответствия требованиям господствующего научного метода, то девиантные исследования и вся девиантная наука не признаются как относящиеся к науке. Но справедливо ли отрицание самой принципиальной возможности существования таких феноменов, как НЛО или парапсихологические способности отдельных людей? Аргумент чеховского персонажа "этого не может быть, потому что не может быть никогда" (А.П. Чехов, "Записки учёного соседа") не выдерживает критики.

Процесс познания действительности сложен, противоречив, обладает разветвлённой структурой. Истина как искомый результат этого процесса в большинстве случаев достигается далеко не сразу, а вернее, никогда, ибо все истины относительны. Разум не в состоянии получить истинное знание об интересующем феномене, хотя и стремится к этому. Лишь постепенно, шаг за шагом исследователи приоткрывают ещё не познанные грани мироздания. Неполнота, незавершённость этих шагов, затрудняющая движение познания к более полному, адекватному знанию, требует периодического пересмотра многих привычных схем научного метода, в том числе в пользу девиантных методов. Как утверждал великий Р. Декарт (не буквально), чтобы познать, надо хоть раз в жизни подвергнуть сомнению всё, насколько это возможно.

Развитию девиантного знания косвенно способствует осознание того, что традиционная наука не решает всех проблем человечества, что в науке часто отсутствует единство среди учёных в экспертных оценках по важнейшим проблемам. Недостаточное финансирование науки, атмосфера секретности в ряде научно-технических областей, деятельность СМИ, нередко компрометирующая науку, догматизм администраторов от науки не способствуют авторитету традиционного научного познания. В результате параллельно развиваются нетрадиционные, в частности, девиантные методы познания.

Кроме того, не секрет, что многие разделы научных дисциплин, считавшиеся когда-то девиантными, неприемлемыми для науки, оказались в конце концов общепризнанными даже в рамках господствующей научной парадигмы. Так было, например, в физике и астрономии с гелиоцентрической теорией Н. Коперника, с моделью атома Н. Бора, с квантовой механикой, с частной и общей теориями относительности А. Эйнштейна. Все эти достижения представлялись учёным-современникам сумасшедшими теориями, недостойными истинной науки. Но, как говорил Н. Бор, "ваша теория недостаточно сумасшедшая, чтобы быть правильной". И настало время, когда девиантные сумасшедшие теории (научные "ереси") стали банальностью и были включены в школьные учебники. Аналогично в технике поначалу казалась сумасшедшей идея компьютера, опередившая на целый век свою актуальность, а сейчас компьютер - обыденность. Не следует также упускать из виду смену научных поколений. Как остроумно заметил М. Планк, новые идеи проникают в науку не потому, что они объективно правильнее старых, а потому, что наблюдается естественная убыль сторонников старых идей.

В отличие от девиантной науки (и даже протонауки), лженаука (псевдонаука) - это сознательный обман, осуществляемый путем мимикрии под науку со злонамеренными целями (материальная корысть, слава, власть, устранение соперников и т.п.). Образец лженауки - "лысенковщина" в советском сельском хозяйстве 30-50 гг. XX в. (Т.Д. Лысенко - академик).

Термин "антинаука", часто используемый для обобщения систем вненаучного знания, представляется нам неудачным, ибо несёт отпечаток отрицания науки. Но ни одна из составляющих паранауки - ни протонаука, ни девиантная наука, ни даже лженаука - не отрицают науки, а в той или иной мере связаны с ней. Конечно, в наиболее продуктивной форме эта связь прослеживается у девиантной науки. Полагаем, что учёным, занимающимся приумножением девиантного знания, следует помогать или, по крайней мере, не мешать "охотами на ведьм", столь популярными в отечественных научно-философских угодьях.

< Лекция 5 || Лекция 6: 1234 || Лекция 7 >
Владислав Нагорный
Владислав Нагорный

Подскажите, пожалуйста, планируете ли вы возобновление программ высшего образования? Если да, есть ли какие-то примерные сроки?

Спасибо!

Лариса Парфенова
Лариса Парфенова

1) Можно ли экстерном получить второе высшее образование "Программная инженерия" ?

2) Трудоустраиваете ли Вы выпускников?

3) Можно ли с Вашим дипломом поступить в аспирантуру?

 

Александр Качанов
Александр Качанов
Япония, Токио
Олег Корсак
Олег Корсак
Латвия, Рига