Опубликован: 11.06.2017 | Доступ: свободный | Студентов: 512 / 60 | Длительность: 32:31:00
Тема: Экономика
Специальности: Руководитель, Экономист
Лекция 17:

Валютный курс

Структурная безработица в отечественной экономике. Региональный аспект

В настоящее время предприятиям требуются в основном высококвалифицированные специалисты. Они находят их с трудом, так как за последнее десятилетие многие рабочие стали "челноками" или мелкими торговцами, а принимать на предприятие неквалифицированных рабочих по рекомендации биржи труда невыгодно. Подготовка высококлассного специалиста требует времени и средств. Поэтому предприятия не хотят пополнять свои кадры неквалифицированными рабочими.

Возникшее противоречие правительство, например, Свердловской области пыталось разрешить административными мерами. Оно ввело квоты на устройство неквалифицированных рабочих на предприятиях региона. В случае несогласия руководителей осуществлять наем неквалифицированных специалистов им приходилось платить штраф.

В Печорском регионе, в отличие от Свердловской области, положение оказалось намного серьезнее. Это связано с проблемой шахтерской безработицы. В Печорском регионе очень много поселков, уклад жизни которых целиком и полностью зависит от благополучия предприятия, на котором работает большинство жителей. Одним из таких является поселок Советский, где проживает около 5 тыс. человек. Его жители раньше работали на шахте "Юнь-Яга", которая закрылась. Поселок Советский относится к моногородам (монопсониям). На весь город имеется одно предприятие или единственный работодатель - шахта. У людей нет выбора места работы, нет возможности иметь свое дело (даже торговое), так как у потенциальных покупателей - таких же безработных - нет денег.

После массовых сокращений шахтеров на "Юнь-Яге" в 1995 г. в поселке и его окрестностях закрыли промышленный и книжные магазины, Дом культуры и Дом быта. В результате большая часть жителей оказалась без работы, люди живут на пособие. Раньше в поселке было четыре неблагополучные семьи, стало - 100. Искать работу в г. Воркуте и на других шахтах региона не имеет смысла, так как проезд к месту работы "съедает" основную часть заработка, к тому же транспорт ходит нерегулярно. В поселке Советский работающими являются только пенсионеры (для них проезд бесплатный).

Приведенный пример достаточно ясно демонстрирует следующий факт: структурная безработица часто протекает в весьма болезненных формах. Сложность проблемы усугубляется действием социальных и психологических факторов. Для шахтеров закрытие предприятия означает не только потерю рабочих мест, но и радикальное изменение всего образа жизни, многолетних привычек и устоев. Поэтому социальная защита людей, пострадавших от структурной безработицы, должна осуществляться не только местными органами власти, но и быть в центре государственной политики занятости.

В чем состоит феномен отечественной "скрытой" безработицы?

Российская "скрытая" безработица появилась не сегодня. Она стала массовым явлением еще во времена плановой экономики, несмотря на заявления и утверждения: в СССР безработицы нет.

Чтобы понять особенность процессов в области занятости населения в Советском Союзе, необходимо пояснить, что на рынке труда имела место монопсония. В роли монопсониста в стране выступало государство, ведь именно ему реально принадлежали все рабочие места. Государством в конечном счете диктовался также и уровень заработной платы работников.

Монопсония это монополия покупателя, т.е. ситуация на рынке, когда имеется только один покупатель и много продавцов данного товара. Исключительность положения монопсониста проявляется в возможности диктовать всем продавцам условия приобретения товара, в первую очередь - цену.

В СССР государством-монопсонистом устанавливалась заработная плата W1 (рис. 1). Это было ниже равновесного уровня Wе в условиях рынка совершенной конкуренции. В результате предприятиям при такой заниженной зарплате приходилось нанимать L1 работников вместо LЕ. Наем гораздо большего количества работников порождал искусственное сокращение безработицы, или скрытую безработицу. Это приводило к снижению уровня заработной платы для всех эффективно работающих, так как она была единой для всех занятых.

Экономические последствия вмешательства государства в процесс функционирования рынка труда

Рис. 1. Экономические последствия вмешательства государства в процесс функционирования рынка труда

Подобным действием участие государства-монопсониста не ограничивалось. Предприятиям диктовался не только уровень оплаты труда, но и численность занятых. Количество занятых искусственно завышалось с тем, чтобы образовался даже излишек рабочих мест. В советское время рекламные щиты предприятий всегда пестрели объявлениями о найме на работу: "Заводу требуются работники следующих специальностей…". Рисунок 4.1 демонстрирует численность занятых L2, соответствующую рассмотренной ситуации. На участке L1L2 линия зарплаты работников проходит выше кривой предельного дохода (DL = MRP), характеризующей экономически обоснованный спрос на труд. Это означает: труд работников, принятых на работу сверх количества L1, - убыточен и экономически нецелесообразен. Работники получали от общества больше, чем создавали. Расплачиваться за это приходилось всем гражданам страны. Компенсировались убытки за счет доходов, создаваемых в обществе. А ведь эти доходы в противном случае могли стать основой роста благосостояния граждан.

Работники, нанятые сверх числа LE, были включены в число работников искусственно. Это и есть скрытая безработица в командной экономике.

Низкий уровень эффективности производства в СССР, обусловливающий завышение спроса на труд, еще в 70-80 годах XX в. привлекал внимание зарубежных специалистов. Разницу между фактической численностью занятых на предприятиях в СССР и меньшей их численностью, которая могла бы быть на них при использовании международно сопоставимых условий и технологий, организации экономической деятельности и производительности труда, они называли "сверхзанятостью", или "скрытой безработицей". По разным оценкам внутрипроизводственные резервы рабочей силы (скрытая безработица) в СССР достигали от 15-20 до 40-50% трудового потенциала.

В современной российской экономике скрытая форма безработицы имеет двойственный характер, т.е. является одновременно и социальным "амортизатором", и экономическим "тормозом".

В 1992 г. большинство отечественных предприятий столкнулось с отсутствием финансирования, спадом производства, неплатежами потребителей и множеством других проблем. В качестве выхода из сложившейся ситуации российские предприятия стали вводить неполный рабочий день или неделю, неоплачиваемый отпуск, досрочный выход на пенсию и т.п.

Чтобы лучше разобраться в причинах скрытой формы безработицы в отечественной экономике, целесообразно рассмотреть российский феномен скрытой безработицы. Он обусловлен следующими причинами:

  1. особенностью технологических процессов;
  2. наличием в течение длительного периода социальной инфраструктуры на предприятиях;
  3. характерным для СССР патернализмом руководителей предприятий;
  4. сокращением трансакционных издержек на рынке труда;
  5. низким уровнем затрат на оплату труда в общих издержках производства.

Рассмотрим более подробно указанные причины. Крупные предприятия со сложным технологическим циклом не могут резко сократить количество работающих даже в случае значительного сокращения объемов производства. Это связано с использованием негибких технологий на отечественных предприятиях. В стране большинство предприятий возводилось под выпуск конкретной продукции. Потребность в каждом новом продукте удовлетворялась в результате строительства нового завода или цеха с жесткой технологией. Заводы в большинстве случаев не имеют резервных мощностей для гибкой адаптации. Специфика отечественной промышленной структуры требует работы почти всех занятых, даже в случае производства лишь 20% продукции. Такая технология характерна для российской химической промышленности, машиностроения, большинства предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Характерной чертой большинства отечественных фирм-гигантов в советский период было наличие разветвленной социальной сферы. Соответственно на таких предприятиях было велико число работников, которые обслуживали жилье и социальную инфраструктуру.

Значительное сокращение объемов производства на предприятии отражалось в первую очередь на уменьшении количества работающих в основном производстве. Численность работающих в социальной сфере предприятия практически не сокращалась. Технологические особенности производства обусловливали неравномерность высвобождения занятых в различных подразделениях.

Ключевой установкой для многих руководителей сферы отечественного бизнеса являлась ориентация на сохранение трудового коллектива. Руководители, идентифицирующие себя с коллективом, к числу наиболее значимых проблем относят сохранение кадров. Они абсолютизируют защитные функции работодателя и считают, что заработная плата является основным источником получения доходов и выполняют, прежде всего, воспроизводственную функцию, поэтому предпочитают не увольнять работников. Сами же трудовые коллективы также ориентированы на сохранение всех работников, даже ценой сокращения заработной платы всем занятым. Работающие в большинстве своем спокойно относятся к вынужденным отпускам, и это пока не вызывает серьезной социальной напряженности. Частичная занятость дает возможность людям заниматься своими садовыми участками, торговлей или домашними делами. В итоге их совокупный заработок часто превышает тот, который выплачивался бы при полной занятости на предприятии.

Заинтересованность руководителей предприятий в сохранении основного состава работников подкреплена надеждой на улучшение экономической конъюнктуры и увеличение масштабов производства предприятия. В этом случае имеет место экономия трансакционных издержек, связанных с подбором необходимых работников, наймом и расстановкой кадров.

Известно, что доля оплаты труда в общих издержках производства в настоящее время на российских предприятиях составляет 10-12%. Это делает бессмысленным экономию на рабочей силе. В большинстве стран Западной Европы и США аналогичный показатель находится в пределах 40-50%. Как правило, для российских предприятий характерны не только сверхзанятость, но и избыточные запасы оборудования, лишние помещения, свободные производственные мощности. Спад производства сделал эти ресурсы избыточными. Аренда или распродажа излишних мощностей позволяет выплачивать заработную плату "лишним" работникам. Безусловно, на предприятиях происходит "проедание" основного капитала и недоинвестирование, которые в ближайшем будущем крайне негативно скажутся на их деятельности.

Работодателю выгоднее осуществлять поддержку частичной занятости на предприятии по сравнению с сокращением работников. Снижение среднего уровня оплаты труда соответственно приводит и к уменьшению величины единого социального налога (36,5% от фонда оплаты труда работников предприятия) на большую величину, чем сумма зарплат, выплачиваемая "ненужным" работникам.

Таким образом, в определенной степени скрытая форма безработицы в реформируемой российской экономике выполняла роль своеобразного социального "амортизатора", т.е. происходило искусственное сдерживание массового высвобождения рабочей силы. Этим можно объяснить наличие нелинейной связи между падением объемов производства и снижением численности занятых на предприятиях. Другими словами, занятость в России в 1992-1997 гг. сокращалась темпами, существенно уступавшими темпам снижения ВВП страны. По данным Института экономики переходного периода в 1992-1997 гг. при снижении ВВП страны на 1% уменьшение численности занятых в ее экономике составляло в среднем всего 0,34%.

В связи с этим уместно напомнить, что в восточноевропейских странах, к примеру, уже в первой фазе реформ безработица достигла уровня, количественно соответствовавшего примерно 50% общего падения производства. В России эта пропорция в три-четыре раза ниже. Быстрый рост безработицы - одно из самых болезненных социальных последствий реформ в странах Центральной и Восточной Европы. Реализация в России восточноевропейского соотношения между сокращением объемов производства и ростом уровня безработицы означала бы, по оценкам специалистов, 30%-ный уровень безработицы.

Однако неверно расценивать скрытую форму безработицы в отечественной экономике только в качестве позитивного явления, препятствующего росту социальной напряженности в обществе.

Скрытая безработица породила развитие неуправляемых негативных процессов, таких как неполная занятость, принудительные отпуска, задержки и невыплаты зарплаты, применение натуральной оплаты труда вместо денежной. Работодатели стали часто нарушать элементарные социально-этические права человека, перестали соблюдать требования по охране труда работников предприятия.

Следует отметить, что к концу 90-х годов XX в. скрытая безработица стала сокращаться во многих регионах страны. Уровень скрытой формы безработицы не фиксируется рынком труда. Однако по данным Госкомстата России в 1997 г. 6,5% работников крупных и средних предприятий работали неполное рабочее время, 10,4% работников этих предприятий были отправлены в вынужденные отпуска. Доля работников, побывавших в подобных отпусках в промышленности в 1997 г., достигла 26%.

Екатерина Галушко
Екатерина Галушко
Роман Преснер
Роман Преснер
Украина, Львов